На главнуюКарта сайтаНаписать письмо
Полезная информация о русском языке, культуре речи, литературе и современном литературном языке на портале Textologia.ru
Сайт – энциклопедия по литературе и русскому языку, библиотека полезных материалов и статей по филологии
Загадка имени поэта: Владимир или Константин Маяковский?
Эта тайна связана с теми временами, когда Маяковский отбывал тюремное заключение в царской России. В тюрьме он...
Уходящая и новая культура в поэме «Скифы» А. А. Блока
Несколько иной облик принимает революционная настроенность Блока в поэме «Скифы» (январь 1918). Ан...
Фотоконкурсы с призами
Международный конкурс фотографий ФотоПризер.ру с призами!
Текстология.руТекстология.руРусский языкРусский языкИстория русского литературного языкаИстория русского литературного языкаРазвитие русского литературного языка в XIX векеРазвитие русского литературного языка в XIX векеЗначение языка 90-х годов XIX в. для становления русского литературного языка нашей современности

Значение языка 90-х годов XIX в. для становления русского литературного языка нашей современности

Значение языка 90-х годов XIX в. для становления русского литературного языка нашей современности

Научный интерес вызывает вопрос о том, как соотносятся “классический” русский литературный язык конца XIX в. и современный русский литературный язык послеоктябрьского времени. Данная проблема тесно связана с общим вопросом о том” как реагирует язык на революционные перевороты в обществе, и потому приобретает общемировоззренческий характер. С марксистских позиций этот вопрос рассматривался Полем Лафаргом на материале французского языка до и после буржуазно-демократической революции 1789—1794 гг. Ученый назвал сдвиги, произошедшие во французском литературном языке данного периода, “внезапной языковой революцией”, осуществленной параллельно с революцией социальной. Имея в виду именно стилистическую систему французского литературного языка XVII—XVIII вв., Лафарг утверждал, что “классический язык пал вместе с французской монархией; романтический язык, рожденный на трибуне парламентских собраний, будет существовать до тех пор, пока существует парламентаризм”.

Наблюдения, содержащиеся в работе П. Лафарга, и выводы, к которым он пришел, представляют несомненную значимость для решения мировоззренческого вопроса о связи между языком и обществом. И хотя во многих случаях П. Лафарг проявлял неумеренное увлечение темой, хотя он иногда впадал в противоречия и пользовался неотработанной и малодифференцированной лингвостилистической терминологией, не разграничивая понятий “язык” и “стилистическая система языка”, — все же его труд заслуживает внимания как первая попытка подойти к решению поставленной проблемы с марксистских позиций.

Однако в ходе известной дискуссии тю вопросам языкознания на страницах газеты “Правда” летом 1950 г. труд П. Лафарга был малообоснованно, но бесповоротно дискредитирован. И с тех пор советские ученые к нему не обращались. В названной дискуссии возобладали мнения, согласно которым язык не претерпевает существенных изменений при смене общественных базисов и надстроек. В частности, стало общепринятым утверждение, что русский язык после Великой Октябрьской социалистической революции сохранил без каких-либо серьезных изменений свою основу, т. е. “основной словарный фонд” и грамматический строй, и что лишь словарный состав русского языка послереволюционный период пополнился рядом новых слов, отразивших новый экономический и государственный строй, новую культуру и новый быт, развитие науки и техники. Наряду с этим признавалось, что ряд слов в послереволюционную эпоху изменил смысловое значение, а отдельные слова “выпали из языка”, перестали повседневно употребляться в речи, перейдя в пассивный лексический фонд. Таким образом, весь процесс изменений языка в период социальной революции был сведен к чисто механическому, арифметическому приращению в словарном составе языка.

В процессе дискуссии основное внимание было сосредоточено на коммуникативной функции языка, на его роли в качестве орудия общения и обмена мыслями в обществе. Экспрессивно-стилистическая функция языка совершенно не была затронута, так же как стилистическая система и процессы ее развития. Вместе с тем был выявлен несомненно объективный факт: русский литературный язык после Великой Октябрьской революции действительно претерпел в лексической и стилистической системе менее заметные изменения, чем французский литературный язык в период буржуазно-демократической революции 1789—1794 гг.

Данный факт привлек внимание советских языковедов еще в 20-е годы. Так, А. М. Селищев, сопоставляя наблюдавшиеся им новые явления в русском языке периода революции с аналогичными изменениями во французском языке революционной поры, писал: “Но в общем характере отношения к языку предшествующего периода имеется и значительное различие. Французских революционеров не удовлетворяла изящно-изысканная речь аристократической эпохи: чувствовалось ее сильное несоответствие действительности революционного времени. Такого резкого расхождения между языком русской интеллигенции дореволюционного времени и языком революционных деятелей на русской почве не было. Русский литературный язык в течение XIX века был приспособлен для передачи самых тонких и сложных социальных и индивидуальных явлений”.

Дальнейшие исследования советских ученых развили и подтвердили это предположение, высказанное более полувека назад. Так, в 1953 г. С. И. Ожегов доказал, что “те новые явления, которые отражают живые тенденции современности, не появились как феникс из пепла: они порождены всем предшествующим ходом развития языка”. Его работа показала, что нередко новизна того или иного слова в русском языке послереволюционной эпохи была лишь относительной. Здесь же С. И. Ожегов правильно объяснил причины отмеченной им своеобразной исторической аберрации, которые, по его мнению, состояли в том, что языковеды 1930—1940-х годов относительно хорошо представляли себе семантико-стилистическую систему русского литературного языка наших дней, однако имели только самые общие и поверхностные представления о движении словарного Состава языка за период, непосредственно предшествовавший революционной эпохе. В то время, когда писал С. И. Ожегов, действительно, специальных работ, посвященных развитию словарного состава- русского литературного языка во второй половине XIX в., еще не было. Между тем для понимания исторического развития русской лексики в послеоктябрьский период и это время представляет громаднейший научный интерес. Ожегов своевременно напомнил о том, то предреволюционная эпоха была не только и не просто временем развития капитализма в России, но и периодом деятельности революционных демократов, периодом зарождения и роста рабочего пролетарского движения. “В речи демократической, а особенно революционно-демократической интеллигенции... возникали слова и черты словоупотребления, отражавшие идеологию передовой части общества”.

В 1965 г. вышла в свет монография Ю. С. Сорокина “Развитие словарного состава русского литературного языка (30—90-е годы XIX в.)”. Эта книга в значительной степени восполнила пробел в специальной литературе, который ощущался Ожеговым. Книга Ю. С. Сорокина посвящена развитию семантико-стилистической системы русского языка. Как отмечает автор книги, 30—90-е годы — “время окончательного сложения нормы нашего литературного языка в самой обширной сфере — сфере словоупотребления”. Далее Ю. С. Сорокин пишет: “По существу процессы, так бурно проявившиеся в словарном составе нашего литературного языка около середины прошлого столетия, продолжаются и в последующее время вплоть до наших дней. И там и тут мы имеем дело при всех отдельных отличиях с новой, современной, нормой словоупотребления русского литературного языка”.

Русский литературный язык в середине и во второй половине XIX в. развивался под мощным и все возраставшим воздействием на него прогрессивной русской литературы, усиливавшей в себе в эту пору дух последовательного реализма при ведущем положении во всей русской культуре революционно-демократической общественной мысли и публицистики. Ю. С. Сорокин, без сомнения, прав, утверждая, что “поток развертывавшейся в стране широкой демократической борьбы за переустройство русского общества коснулся и русского литературного языка, сделав его мощным орудием, мысли и обогатив его новыми семантико-стилистическими средствами”.

Ю. С. Сорокину удалось до известной меры, проникнуть в ту взаимосвязь и взаимозависимость, которая всегда существовала между историей русского народа и его освободительной борьбой против социального угнетения, с одной стороны, и историей литературного языка, с другой стороны. Этими обстоятельствами, по нашему убеждению, и объясняется различие между изменениями французского и русского литературных языков в периоды революционных потрясений, переживавшихся русским и французским народами.

Касаясь же общей проблемы связи истории народа с историей его языка, мы должны указать, что язык как семиотическая система, как система знаков, существующая для общения между людьми и обмена мыслями в обществе, действительно, в периоды революционных взрывов в истории общества, не может претерпевать серьезных изменений. Без сомнения, изменениям подвергаются стилистические системы языка, будучи наиболее тесно связанными с общественным строем своей эпохи. Однако и в этих случаях степень и характер изменений в каждом отдельном литературном языке в каждую определенную историческую эпоху должны рассматриваться в непосредственной зависимости от конкретной исторической обстановки, в которой осуществляется общественное функционирование языка.

В прямой связи с рассмотренным вопросом стоит другой: о начале нового, современного подпериода в развитии русского литературного языка. Обычно этот подпериод называют “советским”, относя его начало к 25 октября 1917 года, т. е. к дате Великой Октябрьской социалистической революции, когда в результате победы пролетариата было положено начало существованию рабоче-крестьянского социалистического государства. Тем самым нация буржуазная была заменена социалистической, а русский литературный язык стал обслуживать потребности великой русской социалистической нации.

Однако в свете того, о чем было сказано выше, становится ясно, что такое механическое отсекание нового подпериода от предыдущей исторической эпохи явно неправомерно. В названной работе С. И. Ожегова совершенно правильно было отмечено, что “в недрах передовой и прежде всего партийно-коммунистической Общественности дореволюционного времени зарождалось то словоупотребление, та терминология, те продуктивные словообразовательные способы, которые послужили одной из основ многочисленных изменений в словарном составе русского языка после революции”.

Отсюда, по справедливому мнению С. И. Ожегова, следует, что историк языка, исследователь его словарного состава должен тщательно изучить материалы как художественной литературы, так и публицистики предреволюционной эпохи перед тем, как проводить грань между революционным и послереволюционным словоупотреблением. Такое исследование сможет показать живые традиции, неразрывно связывающие развитие словарного состава русского языка нашей эпохи с временем предреволюционных лет.

В названной статье, указав на то, что существующие толковые словари обычно служат показателем уровня развития лексики своего времени, однако обычно далеко не полны в разных отношениях, С. И. Ожегов обращается к известному, вышедшему В 30-х годах “Толковому словарю русского языка” под редакцией Д. Н. Ушакова, в котором с наибольшей полнотой и объективностью (для своего времени) отражен словарный состав литературного русского языка тех лет. Одной из задач, встававших перед составителями этого словаря, было выделить все новое, что появилось в русском языке после Великой Октябрьской социалистической революции. Во вступительной статье “Как пользоваться словарем?”, в § 15 под заглавием “Пометы, устанавливающие историческую перспективу в словах современного языка”, сказано: “(нов.), т. е. новое, означает, что слово или значение возникло в русском языке в эпоху мировой войны и революции (т. е. с 1914 г.)”.

Однако, как верно замечено Ожеговым, “в словаре допускалось искажение исторической перспективы: он относил к новому то, что бытовало в революционной среде до первой мировой войны и Великой Октябрьской социалистической революции”. Правда, тут же говорит С. И. Ожегов, многие из подобных слов действительно широко распространились и вошли в обиход речевого употребления народа именно в революционную эпоху, почему и стали в один ряд с новообразованиями советского времени.

Ученый произвел проверку ряда слов, отмеченных пометой “новое” в “Толковом словаре русского языка”, по сочинениям В. И. Ленина, написанным в дореволюционные годы. Оказалось, что такие лексемы, как самокритика, национализация, элемент (в отношении к человеку, личности), эаеэжательство, эаезжательский, обладающие в “Словаре...” названной пометой, обнаруживаются в произведениях В. И. Ленина начиная с 1894 г. постоянно. Так, в 1904 г. В. И. Ленин писал в работе “Шаг вперед, два шага назад”: “Русские социал-демократы уже достаточно обстреляны в сражениях, чтобы не смущаться этими щипками, чтобы продолжать, вопреки им, свою работу самокритики и беспощадного разоблачения собственных минусов...”

Лексема национализация в значении организация” чего-либо на национальных началах найдена С. И. Ожеговым в работе В. И. Ленина “Национализация еврейской школы”, напечатанной в газете “Северная правда” 18 августа 1913 г. В трудах более раннего времени мы можем найти и другое, современное значение этого слова в составе специального термина национализация земли. В “Заключительном слове по аграрному вопросу” на IV (Объединительном) съезде РСДРП в апреле 1906 г. В. И. Ленин говорил: “При прочих равных условиях муниципалитет и муниципальное землевладение является несомненно более узкой ареной классовой борьбы, чем вся нация, чем национализация земли”. И далее термин повторен еще два раза.

В “Словаре...” под ред. Д. Н. Ушакова без специальной пометы, но как новые толкуются слова: строительство (перен.), авангард (перен.), хвостизм, электрификация. И эти лексемы обнаружены С. И. Ожеговым в ленинском словоупотреблении по произведениям дореволюционной поры. Так, в статье “Разговор” (март—апрель 1913 г.) читаем: “Те, кто привыкли отрицать и продолжают отрицать принципы партийного строительства, не сдадутся без самого отчаянного сопротивления”. Слово авангард есть в “Материалах к вопросу о борьбе внутри с.-д. думской фракции”, напечатанных в октябре 1913 г.: “...металлисты авангард (передовой отряд) всего пролетариата России”. Анализируя действия оппортунистов, В. И. Ленин в 1904 г. в книге “Шаг вперед, два шага назад” писал, что их действия “неминуемо приводят к оправданию отсталости, к хвостизму, к жирондистским фразам”. Заметим, что и по словообразовательной модели (присоединение к русской основе латинского суффикса -изм) слово хвостизм, как и отзовизм и т. п., является типичным именно для послеоктябрьской эпохи. Лексема электрификация тоже рассматривается обычно как характерный для советской эпохи термин. И это слово употребляется В. И. Лениным в 1913 г., правда, в кавычках, как неассимилированное еще русскому языку новшество: “"Электрификация" всех фабрик и железных дорог сделает условия труда более гигиеничными, избавит миллионы рабочих от дыма, пыли и грязи, ускорит превращение грязных отвратительных мастерских в чистые, светлые, достойные человека лаборатории”.

К этим наблюдениям, сделанным С. И. Ожеговым, добавим еще о слове электричка, которое кажется неотъемлемой принадлежностью техники и быта наших дней. Оно употреблено В. И. Лениным в “Докладе об Объединительном съезде РСДРП” (май 1906 г.) в следующем контексте: “Такая реформа будет игрушкой и вредной игрушкой, ибо Треповы и Дубасовы оставят за выборными местными властями право устраивать водопроводы, электрички и пр., но никогда не смогут оставить за ними отобранных у помещиков земель” (речь идет о предлагавшейся на съезде меньшевиками муниципализации помещичьих землевладений).

По правильному наблюдению С. И. Ожегова, представляет интерес относящаяся еще к дореволюционному времени семантическая эволюция слова элемент (элементы) в значении слой (слои) общества . Обычно эта лексема употреблялась как стилистически нейтральная, по отношению к любым членам общества. Так, в работе В. И. Ленина “Что такое "друзья народа" и как они воюют против социал-демократов?” читаем: “...русский РАБОЧИЙ, поднявшись во главе всех демократических элементов, свалит абсолютизм и поведет РУССКИЙ ПРОЛЕТАРИАТ (рядом с пролетариатом ВСЕХ СТРАН) прямой дорогой открытой политической борьбы к ПОБЕДОНОСНОЙ КОММУНИСТИЧЕСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ”. Однако затем смысловое содержание этого слова сужается, и оно начинает обозначать только таких людей, которые не идут вместе с передовой частью рабочего класса. Слово элемент закрепляется в сочетаниях с прилагательными, содержащими неодобрительную оценку: антиискровские, неустойчивые, колеблющиеся, околомарксистские и т. п. элементы. После 1917 г. это слово преимущественно начинает обозначать общественные слои — контрреволюционные, чуждые (или, наоборот, сочувствующие) элементы. В первые годы после Октября в просторечном употреблении слово элемент в сочетаниях с соответствующими определениями закрепляется в функции обозначения отдельного лица с отрицательной характеристикой: Он — вредный элемент. В таких сочетаниях слово становится достоянием советской беллетристики; см. у А. Н. Толстого: “Сватался Ужевкин, ... но я отказала ему, потому что он ненадежный элемент”. И, наконец, заключительный момент смысловой эволюции: слово это употребляется в просторечии и без определений, в значении контрреволюционер: например, у Шолохова: “Брешешь, как элемент!”

Таким образом, нам кажется целесообразным признать рубежом, отграничивающим современный этап в развитии русского литературного языка от предшествующего ему, не 1917 г., а конец XIX—начало XX в., примерно 1890-е годы, когда, по известному определению В. И. Ленина, начинается пролетарский этап в русском освободительном движении, когда начинает свою революционную деятельность В. И. Ленин, когда происходит слияние теоретического марксизма с общерусским рабочим движением и когда в литературе начинает звучать голос “Буревестника революции” — М. Горького.

Мешчерский Е. История русского литературного языка

Другие статьи по теме:
История русского литературного языка как научная дисциплина и как учебный предмет
История русского литературного языка сложилась как особая научная дисциплина, отделив...
Периодизация истории русского литературного языка
История литературного языка обнаруживает те органические отношения, которые на всех э...
Рекомендуем ознакомиться:
Курс СКОРОЧТЕНИЯ у Вас дома. До 1000 слов в минуту
Обучение скорочтению всего за 1 месяц. Более 1200 успешных учеников. Положительные отзывы людей, прошедших курс. Гарантия качества.

Английский без зубрежки! Результат c первых недель!
Центр лингвистических программ Poliglot. Уникальная методика скоростного изучения на дому. Быстрый результат с гарантией!
События и новости культуры и образования:
130 лет со дня рождения Самуила Яковлевича Маршака - 03 ноября 2017 года
Дата проведения: 03.11.2017 - 03.11.2017
3 ноября исполняется 130 лет со дня рождения одного из самых знаменитых русских и сов ...
125 лет со дня рождения Марины Ивановны Цветаевой - 08 октября 2017 года
Дата проведения: 08.10.2017 - 08.10.2017
8 октября 2017 года россияне будут праздновать 125-летие самой известной русской поэт ...
Сообщить об ошибке на сайте:
Сообщить об ошибке на сайте
Пожалуйста, если Вы нашли ошибку или опечатку на сайте, сообщите нам, и мы ее исправим. Давайте вместе сделаем сайт лучше и качественнее!
 


Основные орфографические словари русского языка
Орфографический словарь - это книга, в которой по алфавиту расположены слова в их грамотном написании, при это...
Поэтическое творчество Андрея Белого начала 1900-х гг.
В стихах Белого начала 1900-х гг., объединенных им в книге «Золото в лазури» (1904), также запечат...
Скорочтение: быстрое обучение
Научиться Скорочтению всего за 1 месяц! Результат до 1000 слов в минуту!
Правописание имен прилагательных
Пишутся слитно сложные имена прилагательные: Образованные от слитно пишущихся сложных имён существит...
Запятые при сравнительных оборотах
Запятыми выделяются сравнительные обороты, начинающиеся союзами как, словно, точно, (как) будто, что, как и, ч...
Скорочтение: быстрое обучение
Научиться Скорочтению всего за 1 месяц! Результат до 1000 слов в минуту!
2011 - 2017 © Интернет-журнал Textologia.ru — сайт о русском языке, литературный портал Текстология. Помощь в изучении современного русского литературного языка, языкознания и литературы.
Администрация не несет ответственности за достоверность информации, опубликованной в рекламных материалах на сайте. Копирование, перепечатка и другое использование материалов сайта возможны только с письменного разрешения администрации.