На главнуюКарта сайтаНаписать письмо
Полезная информация о русском языке, культуре речи, литературе и современном литературном языке на портале Textologia.ru
Сайт – энциклопедия по литературе и русскому языку, библиотека полезных материалов и статей по филологии
Текстология.ру - открой мир знаний и образования
Что такое дар речи, или зачем учиться говорить красиво?
Человек не рождается с готовым умением красиво излагать свои мысли. Дар речи приобретается благодаря работе на...
Зачем нужно изучать русский язык? Русский язык и личное развитие
Красивой, грамотной и логичной речь может стать лишь в результате качественного и глубокого изучения языка. Лю...
Что означает словосочетание «Персона нон грата» (persona non grata)?
Латинское словосочетание “Persóna non grа́ta” больше свойственно дипломатическому языку...
Демонстрационные версии КИМ (контрольных измерительных материалов) ОГЭ (ГИА) 2017 года по литературе
Предлагаем скачать версии КИМ ОГЭ (ГИА) 2017 г. по литературе. Приведенные демо версии предназначены только дл...

Поэтика традиционной крестьянской лирики

Поэтика традиционной крестьянской  лирики

Поэтика крестьянских лирических песен является общей для всех тематических групп. В основе большинства способов выражения лирического начала лежит, по словам А.Н. Веселовского, "искание созвучий, искание человека в природе", т. е. принцип аналогии между миром природы и внутренним миром человека. Свойства человеческой души переносились на природные объекты, а образы животных, растений, небесных светил указывали на того или иного героя песни, на его душевное состояние. Это не противоречило стремлению народной лирики изображать типические образы в реальной жизненной обстановке.

Система художественных средств народной поэзии с точки зрения их исторического становления и развития глубоко исследована А. Н. Веселовским в работе "Психологический параллелизм и его формы в отражениях поэтического стиля".

Психологический параллелизм — это сопоставление человеческого образа и образа из мира природы по признаку действия или состояния. Его корни — в анимистическом мировоззрении древних. Более всего человека им напоминали животные — "здесь далекие психологические основы животного аполога; но и растения указывали на такое же сходство: и они рождались и отцветали, зеленели и клонились от силы ветра. Солнце, казалось, также двигалось, восходило, садилось, ветер гнал тучи, молния мчалась, огонь охватывал, пожирал сучья и т. п.

Неорганический, недвижущийся мир невольно втягивался в эту вереницу параллелизмов: он также жил". Простейший параллелизм был двучленным. Веселовский писал: "Его общий тип таков: картинка природы, рядом с нею таковая же из человеческой жизни; они вторят друг другу при различии объективного содержания, между ними проходят созвучия, выясняющие то, что в них есть общего". Из двучленного параллелизма развились многие формы образности, к нему генетически восходит система тропов: сравнения, метафоры, образы-символы, постоянные эпитеты и проч.

Фольклорная традиция всегда стремилась выразить внутреннее состояние лирического героя через внешние формы, поэтому обычно он был показан в микросюжете. Герой или героиня песни гуляет в зеленом саду, лежит израненный под ракитовым кустом, прохаживается по новой горенке, едет к любезной сударушке, поит коня или черпает воду из реки, сидит пригорюнившись, идет с горя в чисто поле, сидит в темнице, плывет по реке на кораблике и т. п.

Такие повествовательные островки — своеобразные песенные константы — в живом бытовании могли взаимодействовать друг с другом, объединяться по принципу поэтической ассоциации, подчиняясь общему для них лирическому началу. Это имел в виду Ал. Григорьев, когда писал: "Одна песня наводит на другую, как-то вяжется с другою, как-то растительно цепляется за другую; одно слово в одной песне родит в памяти новую песню, одни общеэпические формы связывают несколько разнородных песен; точно так же и мотивы, по-видимому совершенно различные, льются один за другим, совершенно раздельные, а между тем связанные между собою одною общею растительною жизнию".

Композиция песенного текста была подчинена раскрытию его смысла, который заключался в передаче душевного состояния человека.

Иногда применялся повтор песенного сюжета, при этом, как и в кумулятивных сказках, заменялись один или несколько элементов. Если замена происходила по принципу антитезы, то сюжет был удвоенным (см. "Во поле береза стояла...": антитеза "старый муж — молодой муж"). Песни с двухчастным сюжетом могли также строиться на принципе психологического параллелизма — такой его тип принято называть развернутым. Так, в песне "Как бывало мне, ясну соколу, да времечко... "до малейших деталей повторяется весь сюжет, заменен только герой. Ясный сокол вольно летал, разбойничал — но оказался во клеточке:

У сокола ножки сопутаны,

На ноженьках путечки шелковые.

Занавесочки на глазыньках жемчужные!

Подобно соколу, добрый молодец вольно плавал по синю морю, разбойничал — но оказался во злодейке в земляной тюрьме:

У добра молодца ноженьки сокованы,

На ноженьках оковушки немецкие,

На рученьках у молодца — замки затюремные,

А на шеюшке у молодца — рогатки железные.

В другой песне — "Ах ты, ноченька..." психологическая параллель последовательно проведена между пейзажем (темная, осенняя ночь) и портретом (задумчивая, печальная девица).

Психологический параллелизм чаще всего использовался в песенных зачинах как сигнал лирического смысла песни. Он мог быть двучленным:

(И) Цвели, цвели да в поле цветочки,

Э, цвели да повяли.

Любил, любил да парень девчонку,

Э, любил да покинул.

Разновидностью психологического параллелизма является параллелизм отрицательный, в котором сопоставление заменено противопоставлением:

Не былинушка в чистом поле зашаталася —

Зашатался-загулялся добрый молодец.

Песня могла накапливать психологические параллели из мира природы — такой тип параллелизма Веселовский назвал многочленным.

Песенный сюжет, подобно сказочным мотивам, иногда получал утроение с нарастанием или убыванием. В песне "Что во городе было во Казани..." рассказывается о молодом чернеце, который, гуляя по городу, заходит в беседу, где сидят стары бабы, затем в беседу, где сидят молодицы, и, наконец, в беседу, где сидят красны девки — цель его поисков. Повтор сюжета мог также быть многократным, подчеркивая смысл песни. Например: разборчивая невеста долго отказывает разным женихам, находя у каждого недостатки.

Важным композиционным приемом народных песен является выявленный и описанный Б. М. Соколовым прием постепенного, или ступенчатого, сужения образов.

В песне последовательно перечисляются образы пространственные, все более сужаясь, или члены патриархальной семьи по степени их значимости, начиная со старшего — и т. п. Б. М. Соколов писал: "...Последний наиболее "суженный" в своем объеме образ как раз с точки зрения художественного задания песни является наиболее важным. На нем-то, собственно говоря, и фиксируется главное внимание.

Можно даже сказать больше того: ступенчатое нисхождение предыдущих образов имеет своей художественной функцией выявление конечного образа, стоящего на самой узкой нижней ступени ряда, с целью фиксации на нем наибольшего внимания. Вместе с тем переход от более широких образов к более узким, от общих к частным является приемом постепенного детализирования, необходимого для наибольшей конкретизации все того же конечного образа".

Б. М. Соколов назвал следующие случаи применения этого приема: изображение природы; изображение жилища; описание наряда; изображение семейных отношений; изображение социальных отношений. Ступенчато-нисходящий ряд мог располагаться в начале, в конце, в середине песни. Особенно выразительно подчеркивают смысл песни ступенчато сужающиеся концовки. Например, в рекрутской песне "Ох ты, пей-ка, моя головушка, прохладися... "богатые мужики-мироеды решают, кого отдавать в солдаты. Выбор падает на самого беззащитного — сына вдовы:

"Нам богатого отдать — прогневити,

Одинокого отдать — разорити.

На ряду-то живет вдова грешная с сиротою,

У нее есть один сыночек-сиротина, —

Отдадим-то мы его во солдаты!"

В шуточной песне "Светит, светит месяц... "герой собирается жениться на красивой девушке, но встречает препятствия в лице попа, дьякона, дьячка и проч. Он отправляется в лес на охоту, надеясь подарить всем-то им по зверю:

Попу-то — куницу.

Дьякону — лисицу,

А дьячку-то бедному —

Белу горностайку.

Пономарю-то горюну —

Хоть серого зайку,

Просвирне-горюше —

Хоть заячьи уши, —

Чтоб они не мешали,

С девкой обвенчали!

Песенные концовки, а иногда и зачины, могли высказывать обобщающее суждение (например: Никак невозможно мне без печали жить... — зачин; ...На чужой сторонушке — плохое житье — концовка). Из этого ясно, что песня, при всей ее эмоциональности, очень дорожила своей содержательной, смысловой стороной.

Прием ступенчатого сужения образов мог применяться несколько раз в одной песне, создавая образные ряды, которые способствовали выявлению лирического содержания (см. "Уж ты, степь, моя степь, степь Моздокская!", "Ты взойди, взойди, солнце красное...").

В песне "Уж вы, горы высокие, горы Воробьевские.." создано пять рядов ступенчато нисходящих образов. Первый ряд — пространственный: горы Воробьевские — сер-горюч камешек — речка быстрая — част ракитов един куст. В этом ряду пространственное содержание образов из мира природы философски осложнено тем, что каждый предыдущий образ "порождает" последующий: горы породили камень, камень — вытекающую из-под него речку, речка — один-единственный ракитов куст. На кусточке орел допрашивает ворона: где летал, кого видел; ворон рассказывает, что в диких степях Саратовских лежит тело белое.

Дальнейшее содержание песни составляет своеобразный повтор: четыре ряда одних и тех же ступенчато нисходящих образов. Убитого оплакивают родная матушка, родная сестра, молодая жена. Смысл повтора — подчеркнуть с нарастанием разную степень горя этих женщин. При первом упоминании они как бы равны, каждая называется ласточкой (Прилетали к телу три ласточки). При втором — женщины припали к разным по их важности частям тела убитого: матушка — к голове, сестра — к груди, жена — к ногам. При третьем — женщины плачут над убитым, но глубина горя у каждой разная: мать плачет — как река течет, сестра — как ручьи весной бежат, жена — как роса падет. Наконец, при последнем, четвертом упоминании женских образов отмечается, что их горе будет отличаться и по времени:

Родная матушка плачет до гробовой доски,

Родна сестрица плачет до замужьица,

Молода жена плачет до мила дружка.

Разные композиционные приемы песен могли взаимодействовать. Вот пример того, как в одном песенном зачине использованы одновременно два приема: ступенчатое сужение образов + многочленный отрицательный психологический параллелизм. Их сочетание подчеркивало особенный драматизм песни об умирающем молодце:

Как далеченке-далече, в чистом поле,

Что еще того подале, во раздольице,

Как не белая березынька к земле клонится,

Не шелковая ковыль-травынка расстилается;

Как не ясен огонечек загорается,

Как у огничка разостлан бел шелков ковёр;

Как на ковричке лежит удалый-добрый молодец.

Избит и израненный,

Припекает свои раночки кровавые...

Наряду со ступенчатым сужением образов, в народной лирике был распространен прием исключения единичного из множественного, который позволял выделить лирического героя из среды окружающих его людей. Например:

Добры молодцы все на волюшке живут.

Один Ванюшка в победушке сидит,

В каменной Ваня, в государевой Москве,

В земляной тюрьме, за решетками...

Заметной композиционной особенностью народных песен является прием развернутой метафоры. В содержании таких метафор явно просматриваются мифологические корни. Часто повторяется развернутая метафора "смерть-свадьба". Об умирающем молодце песня сообщает:

Задумал добрый молодец жениться

Друженькой был у молодца его чуден крест,

А свахынькой у молодца сабля острая,

Тысяцким был у молодца его булатный нож,

В поезду-то был у молодца его тугой лук.

Его тугий лук и каленые стрелы.

Умирающий воин просит черного ворона слетать к отцу с матерью родной:

"Ты снеси им, черный ворон, мой поклончик слезовой,

А жене моей красивой — хоть платочек кровавой.

И скажи, чтоб не тужила, я женился на другой,

Я женился на другой — на винтовке строевой.

Шашка свашкою была, со штыком венчался я,

Взял приданое большое — все германские поля".

Зуева Т.В., Кирдан Б.П. Русский фольклор - М., 2002 г.

Другие статьи по теме:
Поэтика традиционной крестьянской лирики – продолжение
Другая развернутая метафора содержит древние следы парти-ципации — мистического...
Фольклорные песни
В песнях вымышленные герои эпоса сменяются историческими лицами, содержанием солдатских песен становится война и быт. Ин...
Рекомендуем ознакомиться:
Курс СКОРОЧТЕНИЯ у Вас дома. До 1000 слов в минуту
Обучение скорочтению всего за 1 месяц. Более 1200 успешных учеников. Положительные отзывы людей, прошедших курс. Гарантия качества.

События и новости культуры и образования:
Обновлён поиск информации на сайте
16.11.2018 - 19.11.2018
Дорогие посетители и читатели Текстология.ру, рады сообщить, что поиск на сайте был о ...
День буквы «Ё» отмечаем 29 ноября 2018 года
29.11.2018
29 ноября 2018 г. в России празднуется день буквы «ё». Эта удивительная буква порой с ...
Сообщить об ошибке на сайте:
Сообщить об ошибке на сайте
Пожалуйста, если Вы нашли ошибку или опечатку на сайте, сообщите нам, и мы ее исправим. Давайте вместе сделаем сайт лучше и качественнее!
 
«Суходол» И.А. Бунина и представление в нем ушедшей эпохи
После жгуче современной «Деревни» Бунин почти сразу стал писать «Суходол» (1911) &mdas...
Что значит «Карл!» в конце фразы?
Восклицание первый раз прозвучало в сериале «Ходячие мертвецы», сюжет которого представляет собой ...
Сочинение на тему: Век нынешний и век минувший (по пьесе А.С. Грибоедова «Горе от ума»)
Самое известное произведение А.С. Грибоедова «Горе от ума» было завершено в 1824 г. Сатирическая п...
Тема человека и космического природного мира в рассказах Ивана Алексеевича Бунина
Нельзя утверждать, что ликующее принятие жизни было преобладающим в реализме 1910-х гг. Космическое сознание, ...
Как научиться красиво читать с выражением?
Выразительная речь – особое искусство и мощный инструмент убеждения и воздействия на окружающих. Люди, к...
2011 - 2018 © Интернет-журнал Textologia.ru — сайт русского языка, литературный портал Текстология. Помощь в изучении лингвистики, современного русского языка и литературы.
Администрация не несет ответственности за достоверность информации, опубликованной в рекламных материалах на сайте. Копирование, перепечатка и другое использование материалов сайта возможны только с письменного разрешения администрации.