На главнуюКарта сайтаНаписать письмо
Полезная информация о русском языке, культуре речи, литературе и современном литературном языке на портале Textologia.ru
Сайт – энциклопедия по литературе и русскому языку, библиотека полезных материалов и статей по филологии
Текстология.ру - открой мир знаний и образования
Шесть доказательств существования Бога по М.А. Булгакову
В своем произведении «Мастер и Маргарита», а именно в ершалаимских сценах, М.Булгаков представил ч...
Как научиться читать на английском?
Владение английским языком значительно увеличивает вероятность успешного карьерного роста, а также будет полез...
Приобретение книг в интернете: книжные и букинистические интернет-магазины
Приобрести книги любого жанра сегодня очень просто. Помимо традиционных торговых точек, реализацией данной про...
Самые умные слова
Каждый человек стремится выглядеть умнее. Часто умным считают человека, употребляющего «умные» сло...
Текстология.руТекстология.руЛитератураЛитератураАнализ текста произведенияАнализ текста произведенияАнализ эпического текстаАнализ эпического текстаМифотектоника (на примере «Фаталиста» М.Ю.Лермонтова) - часть 2

Мифотектоника (на примере «Фаталиста» М.Ю.Лермонтова) - часть 2

Мифотектоника (на примере «Фаталиста» М.Ю.Лермонтова) - часть 2

Мифотектоника «Фаталиста» характеризуется наличием двух внешних хронотопов: основного (двухнедельное пребывание в пограничной станице) и дополнительного (возвращение в крепость) — и одного внутреннего.

Если расширить контекст до пределов целого романа, то можно отметить следующую характеристику крепости: она скучна Печорину, как и вся его жизнь (о доминирующем жизнеощущении героя, которому жить скучно и гадко, мы узнаем из центральной медитации «Фаталиста»). Случающийся же за пределами крепости разговор о предопределении (и случай, явившийся следствием этого разговора), против обыкновения, был занимателен.

Однако в пределах текста новеллы крепость не имеет никаких характеристик, кроме одной — косвенной: это хронотоп встречи печоринского осознания событий с внеположным всему случившемуся сознанием «другого». Иначе говоря, это лишь контурно намеченный хронотоп другого сознания, органичного крепости и ограниченного ею.

Основной же хронотоп новеллы мифологизирован весьма основательно. Прежде всего явственной его локализованностью в ночном времени: нам не дано знать ни о чем таком, что происходило бы в прифронтовой станице в дневное время. И даже вставной эпизод 1-а тоже ночной, хотя он и содержит в себе боевые действия, совершавшиеся по преимуществу при свете дня.

Мифологический ключ к этой хронотопической диспропорции скрыт в начальных словах текста: Мне как-то раз случилось прожить две недели в казачьей станице на левом фланге. В любом из рассмотренных выше аспектов организации литературного произведения выделенное слово представляется совершенно случайным; от замены «левого» на «правое» даже в ритме текста ровным счетом ничего не изменилось бы. Но мифотектоника «Фаталиста» от такой замены, можно сказать, разрушилась бы.

В мифологическом сознании «левое» противопоставляется «правому» как негативный полюс миропорядка позитивному, как «инфернальное» — «сакральному». При соотнесении с начальной фразой текста идиоматическая реплика Максима Максимыча — Черт же его дернул ночью с пьяным разговаривать — также приобретает мифотектоническое значение: мифологическое пространство случающегося в «Фаталисте» — сфера деятельности «черта», изнаночная, «ночная» сторона бытия, инфернальный хронотоп потустороннего мира. (Не следует упускать из виду, что в последних главах романа мы имеем дело с записками покойника.)

В этой плоскости актуализации художественного смысла многие частные моменты объектной и субъектной организации новеллы прочитываются «мистериально». Так, после осечки следует восклицание: Слава богу! Не заряжен. — Посмотрим, однако ж, — отвечает Вулич, намеревающийся выстрелить вторично. Опровергая версию о незаряженности, выстрел Вулича заодно как бы отвергает и причастность Бога (а не его антагониста) к выигрышу пари.

Зрительно инфернальный хронотоп проявляется в лаконичной пейзажной зарисовке: ...месяц, полный и красный, как зарево пожара, начинал показываться из-за зубчатого горизонта — весьма прозрачная аллюзия пасти хтонического чудовища, проглатывающего и выплевывающего светила. В сочетании с ночным холодом (от которого у Насти при свете все того же месяца мертвенно синеют губы) этот зрительный образ легко ассоциируется, например, с вмерзшим в лед огнедышащим Люцифером Дантова ада.

Напомним, кстати, что один из трех ликов Люцифера красен (как увиденный Печориным месяц), второй — бледен (как лицо казака-убийцы), третий — черен (ср. смуглый цвет лица, черные волосы, черные пронзительные глаза Вулича).

Весьма существенно, что этот не вполне обычный месяц не вознесен, а приземлен. Перекликаясь с огоньком, зажженным на краю леса беспечным странником, он по оси «низ — верх» противопоставлен звездам, которые к моменту восхода месяца уже спокойно сияли на темно-голубом своде. По рассуждению Печорина, сфера божественных лампад, как он именует звезды, слишком высока и далека от пограничных ничтожных споров за клочок земли, тогда как месяц, даже поднимаясь над горизонтом, сохраняет свою приземленность, поскольку светит прямо на дорогу, освещая для Печорина (и читателя) свинью и Настю.

Легко прослеживается мифологическая связь этих квазиперсонажей с колдовским, неверным лунным светом и инфернальным хронотопом. Свинья — одно из традиционных «бесовских» животных, а то, что она казаком разрублена пополам, читается как намек на выход бесовской силы из телесной оболочки свиньи и вселение ее в казака (ср. евангельскую легенду об изгнании легиона бесов из одного одержимого и вселение их в стадо свиней).

В этом контексте и облик Насти (закутанной в мех с мертвенной улыбкой на посиневших губах) приобретает отчетливый ведьминский колорит, после чего множество женщин, которые воют, устремившись к инфернальной избушке (пустая хата на конце станицы, которой двери и ставни заперты изнутри), прозрачно ассоциируется с шабашем ведьм.

В центре этой фантасмагорически увиденной картины — мать одержимого бесом: старуха, которая сидела на толстом бревне (семантическое эхо толстой свиньи), поддерживая голову руками (семантическое эхо рассеченности). Словно хранительница какогонибудь магического знания, она молча посмотрела на него пристально и покачала головой.

К демоническому колориту инфернального хронотопа следует отнести также мотивы безлюдности (пустые переулки`, пустая хата; шел один по темной улице), окаменения и остолбенения, таинственной власти потенциального самоубийцы, а затем и его убийцы над окружающими людьми и особенно мотив дыма, дважды наполняющего помещение и традиционно соотносимого с присутствием дьявола.

Существенное значение здесь приобретает также мотив смеха — в его демонической ипостаси насмешки или холодной улыбки бледными губами. Этим лейтмотивом связаны четыре персонажа: Печорин, Вулич, казак и Настя.

Не последнюю роль в организации данного пласта художественной реальности «Фаталиста» играет число 4, хотя явным образом оно названо лишь однажды: В четыре часа утра (единственное точное обозначение времени в тексте) Печорину сообщают о гибели Вулича и уводят на встречу с убийцей.

Архаичная символика числа 4 связана с представлениями об устойчивости и завершенности миропорядка. Однако в контексте христианской мифологии (проблема фатализма в новелле задана спором христианства с мусульманством), если число 4 мыслится суммой чисел 3 и 1, то способно приобретать инфернальные коннотации профанного и деструктивного относительно сакрального числа 3. «Счастливый первенец творенья», как назван Демон в лермонтовской поэме, завистливо посягающий на мировое господство, — это четвертая, избыточная ипостась сверхличного бытия после Святой Троицы.

В инфернальной модификации 3 + 1 интересующее нас число встречается неоднократно. Дважды в тексте упоминаются три минуты в сочетании с минутой, и оба раза такая минута оказывается решающей в игре человека со смертью. Первый случай: ...в ту минуту, как он (туз. — В. Т.) коснулся стола, Вулич спустил курок; после выстрела со второй попытки минуты три никто не мог слова вымолвить. Второй случай: В эту минуту <...> я вздумал испытать судьбу, после выстрела казака не прошло трех минут, как преступник был уже связан и отведен под конвоем.

Поскольку за Печориным приходят три офицера, то он в этой компании оказывается четвертым. Четвертым он оказывается и тогда, когда предлагает Вуличу застрелиться (этой реплике предшествуют ровно три: закричал кто-то; подхватил другой; закричал третий). Не удивительно, что реплика самого Вулича, предлагающего испробовать на себе силу предопределения, также оказывается четвертой в печоринском изложении спора. Что касается казака, то персонально в тексте новеллы фигурируют именно четверо казаков: два, встреченные Печориным, есаул и, наконец, убийца, оказывающийся для хроникера как раз четвертым в этом ряду.

Тюпа В.И. — Анализ художественного текста — М., 2009 г.

Другие статьи по теме:
Мифотектоника (на примере «Фаталиста» М.Ю.Лермонтова) - часть 3
Составляя основу мифотектоники «Фаталиста», инфернальный хронотоп самой с...
Ритмотектоника (на примере «Фаталиста» М.Ю.Лермонтова)
Субъектная организация литературного произведения зеркально изоморфна объектной. Жест...
Рекомендуем ознакомиться:
Курс СКОРОЧТЕНИЯ у Вас дома. До 1000 слов в минуту
Обучение скорочтению всего за 1 месяц. Более 1200 успешных учеников. Положительные отзывы людей, прошедших курс. Гарантия качества.

События и новости культуры и образования:
Ольга Васильева рассказала о достижениях ЕГЭ и призвала не считать обучение услугой
20.11.2018
Министр просвещения рассказала, что благодаря единому тестированию школьники из мален ...
Школьники смогут узнать о своих способностях и потенциальном поприще
20.11.2018
Более 1 млн учащихся пройдут исследование, которое поможет им определиться с професси ...
Сообщить об ошибке на сайте:
Сообщить об ошибке на сайте
Пожалуйста, если Вы нашли ошибку или опечатку на сайте, сообщите нам, и мы ее исправим. Давайте вместе сделаем сайт лучше и качественнее!
 
«Суходол» И.А. Бунина и представление в нем ушедшей эпохи
После жгуче современной «Деревни» Бунин почти сразу стал писать «Суходол» (1911) &mdas...
Что значит «Карл!» в конце фразы?
Восклицание первый раз прозвучало в сериале «Ходячие мертвецы», сюжет которого представляет собой ...
Сочинение на тему: Век нынешний и век минувший (по пьесе А.С. Грибоедова «Горе от ума»)
Самое известное произведение А.С. Грибоедова «Горе от ума» было завершено в 1824 г. Сатирическая п...
Происхождение и основные этапы развития письма. Значение письма в истории развития общества
Письмо представляет собой знаковую систему фиксации речи, которая позволяет передавать информацию в пространст...
Методика анализа тематики
Итак, анализом тематики не следует увлекаться чрезмерно, ибо не в ней, как правило, «изюминка» про...
2011 - 2018 © Интернет-журнал Textologia.ru — сайт русского языка, литературный портал Текстология. Помощь в изучении лингвистики, современного русского языка и литературы.
Администрация не несет ответственности за достоверность информации, опубликованной в рекламных материалах на сайте. Копирование, перепечатка и другое использование материалов сайта возможны только с письменного разрешения администрации.