На главнуюКарта сайтаНаписать письмо
Полезная информация о русском языке, культуре речи, литературе и современном литературном языке на портале Textologia.ru
Сайт – энциклопедия по литературе и русскому языку, библиотека полезных материалов и статей по филологии
Почему выборы в Нью-Йорке проходят на русском языке?
В американском штате Нью-Йорк с начала 2010 года действует закон, по которому русскоговорящие жители штата име...
Как научиться рассказывать истории интересно?
Способность вести увлекательную беседу всегда была в цене: от древних времен до современности. Это умение &nd...
Фотоконкурсы с призами
Международный конкурс фотографий ФотоПризер.ру с призами!
Текстология.руТекстология.руЛитератураЛитератураАнализ текста произведенияАнализ текста произведенияАнализ эпического текстаАнализ эпического текстаКомпозиция (на примере «Фаталиста» М.Ю.Лермонтова) - часть 2

Композиция (на примере «Фаталиста» М.Ю.Лермонтова) - часть 2

Композиция (на примере «Фаталиста» М.Ю.Лермонтова) - часть 2

Композиция «Фаталиста» относительно проста на фоне усложненной общей композиции романа. Текст не членится на главы или иного рода крупные фрагменты и представляет собой естественную последовательность фрагментов хроникерского повествования (и в этом Печорин «взаимодополнителен» Максиму Максимычу — субъекту сказового повествования в открывающей роман «Бэле»), дополняемого диалоговыми репликами и медитациями. Особое внимание в этой композиционной прозрачности текста обращают на себя его внешние границы: зачин и концовка.

Начинающийся с местоимения первого лица (Мне как-то раз случилось...), «Фаталист» завершается суждением о Максиме Максимыче: Он вообще не любит метафизических прений. Выше уже говорилось, сколь значим этот переход от себя к «другому» в качестве актуальной границы личностного «я».

Авторская итоговость такой концовки не только «Фаталиста», но и всего романа в целом (Печорин-герой, что нам уже известно из второй главы, как раз пренебрегает дружбой Максима Максимыча) становится еще очевиднее при сопоставлении с концовками предыдущих фрагментов «журнала» Печорина. Заключительная фраза «Тамани» и всей первой части романа начинается словами: Да и какое дело мне до радостей и бедствий человеческих... А завершающая фраза «Княжны Мери» является автохарактеристикой любующегося собой героя: Я, как матрос, рожденный и выросший на палубе разбойничьего брига... и т.д.

Доминирующая композиционная форма хроникерского повествования предполагает позицию непредвзятого свидетеля, как в конце текста сам Печорин себя и называет. Это именно та жизненная позиция, на которую он претендует: Я вступил в эту жизнь, пережив ее уже мысленно, и мне стало скучно и гадко, как тому, кто читает дурное подражание давно ему известной книге.

Печорину не хотелось бы оказаться ни автором (волюнтаризм), ни персонажем (фатализм) столь дурно написанной на небесах (предмет спора) жизни. Однако удержаться на этой нейтральной позиции стороннего наблюдателя ему никак не удается: личность героя оказывается шире чаемой им для себя непричастности.

Речь идет не столько о сюжетной активности хроникера (экспериментаторство с жизнью и смертью отнюдь не исключает, а скорее предполагает «свидетельскую» позицию), сколько о его повествовательной активности.

Печоринское хроникерство, предполагающее равновесие двух событийных планов нарратива, сильно смещено в сторону аукториального повествования с позиции всеведения. Сказанное проявляется, в частности, в обилии ремарок, порой развернутых, сопровождающих почти все диалоговые реплики, которые при этом сами по-печорински предельно лаконичны. Печорин не слишком внимателен к чужим речам в своем цитировании.

На этом фоне особую значимость получает столь редкий обмен репликами без ремарок. Таких моментов всего два: краткий «диалог согласия» между Вуличем и Печориным по поводу веры в предопределение, а также получение Печориным известия о гибели Вулича. В обоих случаях отсутствие ремарок — своеобразный симптом растерянности героя-хроникера. Это краткие мгновения ослабленности скрытого авторского импульса мнимо объективного повествования, во всех прочих ситуациях заметно теснящего диалог, подвергающего его своей цензуре.

Характерно в этом отношении редуцирование диалога до реплики в кавычках, как бы поглощаемой повествованием. Крайний случай — безответная реплика Прощай, Настя из центрального эпизода: вступление в диалог оказывается его прекращением, уничтожением диалога. Композиционная форма этого микроэпизода концентрирует внимание на антидиалогичности печоринского уединенного сознания.

Еще ощутимее тяготение внешней хроникальности повествовательного дискурса к его внутренней аукториальности в изложении тех эпизодов игры и смерти Вулича (1-а и 8), свидетелем которых сам Печорин не был. Например, он с явным удовольствием солидарного с героем автора сообщает: Вулич не заботился ни о пулях, ни о шашках чеченских. Эти фрагменты, где хроникер руководствуется чужими рассказами, совершенно неотличимы от остального повествования, что вынуждает предполагать немалое участие беспокойного и жадного воображения Печорина и во всех иных случаях.

Явное ослабление диалога в поле монологического печоринского сознания одновременно повышает композиционно-смысловую значимость каждой запечатлеваемой текстом реплики, особенно в случае ее повтора. Не покорюсь! — дважды выкрикивает уединившийся ото всех казак (во второй раз в ответ на слова есаула: Своей судьбы не минуешь). Кроме этого слова он произносит еще только одно: Тебя! — в ответ на вопрос Вулича.

Эта концентрация внимания на отказе покориться и на будто бы избирательном интересе к Вуличу делает казака как будто уже и не случайным убийцей фаталиста, но не орудием предопределения, а своего рода идейным противником того, чей фатализм предполагает именно покорность судьбе.

Казак берет своеобразный реванш за поражение Печорина, поставившего в споре с Вуличем на своеволие. Этот персонаж оказывается словно еще одной — теперь уже волюнтаристской — ипостасью самого Печорина. Не случайно хроникер поочередно вступает в борьбу с обоими, не преодолевая, впрочем, в этой борьбе своей внутренней раздвоенности.

Тюпа В.И. — Анализ художественного текста — М., 2009 г.

Другие статьи по теме:
Композиция (на примере «Фаталиста» М.Ю.Лермонтова) - часть 3
Драматическая раздвоенность уединенного печоринского сознания питает рефлексию его ме...
Фокализация (на примере «Фаталиста» М.Ю.Лермонтова)
Цепь сюжетных эпизодов представляет собой своего рода скелет объектной организации ли...
Рекомендуем ознакомиться:
Курс СКОРОЧТЕНИЯ у Вас дома. До 1000 слов в минуту
Обучение скорочтению всего за 1 месяц. Более 1200 успешных учеников. Положительные отзывы людей, прошедших курс. Гарантия качества.

Английский без зубрежки! Результат c первых недель!
Центр лингвистических программ Poliglot. Уникальная методика скоростного изучения на дому. Быстрый результат с гарантией!
События и новости культуры и образования:
Праздник студентов или Татьянин день - 25 января 2018 года
Дата проведения: 25.01.2018 - 25.01.2018
Каждый год 25 января в нашей стране отмечают День студента, имеющий и второе название ...
80 лет со дня рождения Владимира Высоцкого - 25 января 2018 года
Дата проведения: 25.01.2018 - 25.01.2018
В январе 2018 г. исполняется 80 лет со дня рождения знаменитого советского артиста, п ...
Сообщить об ошибке на сайте:
Сообщить об ошибке на сайте
Пожалуйста, если Вы нашли ошибку или опечатку на сайте, сообщите нам, и мы ее исправим. Давайте вместе сделаем сайт лучше и качественнее!
 


Изображение послереволюционного крестьянства в литературе 1917 г.
Из широкой эпопеи крестьянского движения в период первой русской революции писатели выхватывали в основном эпи...
Как научится читать стихи?
Навык выразительного чтения нужно осваивать с самых ранних лет, когда происходит формирование произношения. Де...
Скорочтение: быстрое обучение
Научиться Скорочтению всего за 1 месяц! Результат до 1000 слов в минуту!
Самые известные иностранные слова в русском языке
Формирование русского языка – процесс длительный. В период неолита появилась индоевропейская лексика. В ...
Последний период творчества Л.Н. Андреева
В 1910-х гг. социальная направленность творчества Андреева теряет свою остроту. Он уклоняется от постановки ак...
Скорочтение: быстрое обучение
Научиться Скорочтению всего за 1 месяц! Результат до 1000 слов в минуту!
2011 - 2018 © Интернет-журнал Textologia.ru — сайт о русском языке, литературный портал Текстология. Помощь в изучении современного русского литературного языка, языкознания и литературы.
Администрация не несет ответственности за достоверность информации, опубликованной в рекламных материалах на сайте. Копирование, перепечатка и другое использование материалов сайта возможны только с письменного разрешения администрации.